Статус на 28 сентября 2026 года. Совет по иммиграционным апелляциям опубликовал новое прецедентное решение о попытках возобновить дело после вынесения приказа о высылке заочно, если человек пропустил слушание, полагаясь на совет неюриста. В Matter of K-K-U-J-, 30 I&N Dec. 81 (BIA 2026), Совет отменил решение иммиграционного судьи о возобновлении производства, указав, что материалы дела не подтверждают наличие настолько исключительных обстоятельств, которые оправдывали бы возобновление дела по инициативе самого суда.

Участник иммиграционного производства пропустил слушание после того, как нанятый им человек сказал, что приходить в суд не нужно. Позднее иммиграционный судья пришел к выводу, что этот помощник намеренно ввел его в заблуждение, и возобновил дело. BIA с таким подходом не согласился.

В Matter of K-K-U-J- Совет указал, что материалы дела не подтверждают утверждение заявителя о том, что он обоснованно считал этого человека уполномоченным представлять его в иммиграционном суде. Кроме того, поскольку доводы дела частично затрагивали ненадлежащее оказание юридической помощи, BIA отметил, что заявитель не выполнил процессуальные требования, которые обычно применяются к таким заявлениям.

Решение было принято Советом 27 августа 2026 года. 18 сентября оно было обозначено для публикации в качестве прецедента. Сейчас решение опубликовано как 30 I&N Dec. 81, Interim Decision No. 4249.

Что произошло в Matter of K-K-U-J-

Заявитель, гражданин Узбекистана, находился в removal proceedings. Согласно решению BIA, он нанял человека, который должен был подготовить ходатайство об отложении слушания.

По словам заявителя, этот человек сообщил ему, что в назначенный день появляться в суде не требуется. Заявитель не пришел, после чего иммиграционный судья вынес приказ о высылке заочно.

Позднее в материалах дела оказались две версии ходатайства об отложении. Одна версия была фактически подана в суд. Другая, более подробная, по утверждению заявителя, была показана ему помощником как документ, который якобы и был подан.

Иммиграционный судья расценил это как попытку умышленного обмана и пришел к выводу, что заявителя ввел в заблуждение человек, которого тот считал уполномоченным представлять его интересы. На этом основании производство было возобновлено по 8 C.F.R. § 1003.23.

Министерство внутренней безопасности подало апелляцию.

Почему BIA отменил решение иммиграционного судьи

Совет сосредоточился на том, что именно подтверждали документы в деле. В обеих версиях ходатайства было указано, что заявитель действует pro se, то есть представляет себя сам. Обе версии были подписаны самим заявителем. Имени или подписи человека, который ему помогал, в них не было.

BIA также отметил, что заявитель не утверждал, будто этот человек называл себя адвокатом.

С учетом этих обстоятельств Совет решил, что совет не приходить в суд не дает достаточных оснований для применения чрезвычайного механизма sua sponte reopening.

BIA сослался, в частности, на Matter of G-D- и Matter of J-J-, где ранее подчеркивалось, что возобновление дела по собственной инициативе суда является исключительным средством, а не обычным способом обойти временные и количественные ограничения на motions to reopen.

Совет также сослался на решение Третьего округа по делу Jean Louis v. Attorney General, 914 F.3d 189 (3d Cir. 2019). В том деле неюрист, занимавшийся иммиграционными вопросами, сообщил человеку, что он может не являться на слушание без последствий. Третий округ решил, что такой ошибочный совет не образует исключительных обстоятельств, достаточных для отмены заочного приказа о высылке в рамках того дела.

Разница между адвокатом и неюристом имела значение

Matter of K-K-U-J- следует за другим прецедентным решением BIA 2026 года. В Matter of Z-R-C-N-, 29 I&N Dec. 523 (BIA 2026), Совет постановил, что заявитель не может успешно ссылаться на ineffective assistance of counsel, если нанятый им человек не был адвокатом и не выдавал себя за адвоката.

В K-K-U-J- BIA применил ту же логику. Речь шла о поведении человека, который, как следует из решения, не был адвокатом и не утверждал, что является им.

При этом Совет не постановил, что злоупотребления со стороны неюриста вообще никогда не могут иметь значения при рассмотрении motion to reopen. Решение привязано к конкретным материалам дела и к тому основанию, на котором иммиграционный судья использовал полномочие sua sponte. Но из решения следует важный практический вывод: найм неюриста и последующее получение от него неверного совета сами по себе не превращают проблему в обычный ineffective-assistance-of-counsel claim.

Требования Lozada стали отдельной проблемой

BIA отдельно рассмотрел теорию ineffective assistance of counsel. Совет указал, что в той мере, в какой заявитель или иммиграционный судья опирались на такой довод, заявитель не выполнил процессуальные требования, установленные в Matter of Lozada, 19 I&N Dec. 637 (BIA 1988).

В рамках подхода Lozada заявление о ненадлежащем оказании юридической помощи обычно требует подробного описания договоренности с адвокатом и предполагаемого нарушения, уведомления адвоката о претензиях и предоставления ему возможности ответить, а также сведений о жалобе в дисциплинарный орган либо объяснения, почему такая жалоба не подавалась.

В K-K-U-J- BIA не потребовалось решать более широкий вопрос о пределах ineffective assistance. Совет пришел к выводу, что необходимые процессуальные требования в любом случае не были выполнены.

Как обычно работает reopening после in absentia order

Заочный приказ о высылке может быть вынесен, если иммиграционный суд проводит слушание без ответчика и выполнены предусмотренные законом требования. Федеральное законодательство предусматривает отдельные основания для отмены такого приказа.

Согласно Immigration Court Practice Manual, motion, основанный на exceptional circumstances, как правило, должен быть подан в течение 180 дней после вынесения заочного приказа. Motion, основанный на отсутствии надлежащего уведомления или на нахождении человека под стражей федеральных или штатных властей не по его вине, может быть подан без этого 180-дневного ограничения.

Эти предусмотренные законом и правилами механизмы отличаются от sua sponte reopening, которое рассматривалось в Matter of K-K-U-J-. BIA неоднократно характеризовал такое возобновление дела как чрезвычайный механизм, предназначенный для действительно исключительных ситуаций.

Что новое решение устанавливает и чего оно не устанавливает

Решение важно потому, что имеет прецедентный статус, но его значение не следует расширять больше, чем позволяет сам текст решения. BIA не постановил, что любой пропуск слушания из-за обмана, плохого совета или чужого неправомерного поведения обязательно ведет к отказу в reopening.

Совет оценивал конкретную доказательственную картину. Документы, подписанные заявителем, указывали, что он представляет себя сам. Помощник не был указан в поданных документах. Заявитель не утверждал, что тот называл себя адвокатом. Кроме того, BIA не увидел соблюдения требований Lozada, необходимых для ineffective-assistance claim.

При других фактах могут возникать другие правовые вопросы. Ситуации с отсутствием надлежащего уведомления, содержанием под стражей, misconduct со стороны адвоката, мошенничеством со стороны человека, который ложно представлялся адвокатом, или иными обстоятельствами регулируются своими нормами и прецедентами. Matter of K-K-U-J- не решает все такие ситуации.

Итог

BIA удовлетворил апелляцию DHS, отменил решение иммиграционного судьи от 9 мая 2026 года и отказал в motion to reopen.

Полный текст прецедентного решения опубликован Executive Office for Immigration Review. Решение также включено в текущий сборник Volume 30 precedent decisions.

Этот материал содержит общую информацию об опубликованном иммиграционном решении и не является юридической консультацией. Иммиграционные дела зависят от конкретных фактов, процессуальной истории и применимого права.